Шедеврами керамического искусства по праву считаются античные вазы VI-V веков до нашей эры.

         Незадолго до начала Первой мировой войны известный русский археолог И.И. Веселовский раскопал несколько курганов в окрестностях кубанской станицы Елизаветинской. Эти огромные земляные насыпи воздвигли над могилами своих вождей древние меоты, населявшие Прикубанье во второй половине I тысячелетия до нашей эры.

          Еще в глубокой древности грабители почти полностью опустошили каменный склеп, находившийся под земляной насыпью, в котором находился погребенный вождь. Не пощадили они и самого покойного, на котором было надето много золотых украшений и других драгоценностей. Кости человеческие потом были обнаружены вне склепа, вперемешку с костями захороненных в кургане лошадей. И все же в кургане оставались кое-какие предметы - железные наконечники стрел и копий, железные мечи, бронзовые украшения конской уздечки, железный чешуйчатый панцирь и несколько глиняных амфор - больших остродонных сосудов для хранения масла.

         Одна из амфор, покрытая многофигурной росписью, привлекла более пристальное внимание ученого, так как при раскопках редко удавалось найти что-либо подобное. Амфора представляла собой глиняный сосуд с высоким, расширяющимся к венчику горлом и двумя вертикально поставленными ручками. Стройное, округлое тулово амфоры, плавно сужаясь, переходит в короткую ножку на круглом поддоне.

         Амфора, найденная в Елизаветинском кургане, покрыта росписью в виде плоских четких силуэтов. Эта роспись украшает тулово амфоры с двух сторон: на лицевой стороне изображена любимая дочь Зевса - богиня мудрости и знания, покровительница Аттики, непобедимая воительница Афина. По преданию, она повергла в изумление всех олимпийских богов, родившись из головы Зевса громовержца "в полном вооружении - в блестящем шлеме, с копьем и щитом". Такой она обычно изображается на произведениях древнегреческого искусства, такой она предстает и на амфоре.

         На обратной стороне описываемой амфоры как раз и изображен кулачный бой, а в центре композиции помещены бойцы. На них нет никакой одежды, только кисти рук обвиты кожаными ремнями, предохранявшими их от повреждений и способствовавшими усилению удара. Художник, расписывающий вазу, изобразил заключительный момент боя, когда один из борцов терпит поражение. Победитель с поднятой вверх правой рукой наклонился над опрокинутым на землю противником; а тот, опираясь на одну руку и подняв другую, просит о пощаде.

         Панафинейские амфоры пользовались большой популярностью в Древней Греции, о чем свидетельствуют своеобразные "подделки", которые впоследствии часто находили при археологических раскопках. Точно повторяя форму сосуда и его роспись, они не имели государственного клейма, а только подтверждали принадлежность амфор панафинейскому празднику. Возможно, амфору из Елизаветинского кургана получил в качестве приза какой-нибудь грек, который впоследствии мог переселиться в Северное Причерноморье и захватить с собой драгоценный трофей.