Казнь Фрола Разина была отсрочена, но через два дня его жестоко пытали, а показания его были сообщены царю Алексею Михайловичу, который проявлял живейший интерес ко всяким слухам о кладах. Ведь "по отпискам" воевод, бояр и всякого другого богатого люда, "разбойник награбил зело много добра всякого", и среди прочего находился сделанный безымянным мастером из слоновой кости "Царьград", который очень нравился Степану Разину. При разгроме восстания, когда сам атаман бежал в Кагальник, он не пожелал расстаться с "Царьградом" даже в минуту смертельное опасности и послал за этим сокровищем своего брата.         

          Легенда о том, что не только клады атамана "заговоренные", но и сам он человек "заговоренный" и неуязвимый, существовала еще при жизни Степана Разина. Царицынский воевода еще в 1610 году Списывал царю: "Того атамана и есаула Разина ни пищаль, ни сабля - ничего не берет". А в народе говорили так: "У Стеньки кроме людской и другая сила была - он себя с малых лет нечистоУ продал, не боялся ни пули, ни железа; на огне не горел и в воде не тонул. Бывало, сядет в кошму, по Волге плывет и вдруг на воздух над ней поднимался, потому как был чернокнижником".

         Клады Стеньки Разина особые, они спрятаны в землю на голову человеческую, а то и на несколько голов. Чтобы добыть их, "кладоискатель" должен погубить известное "заговоренное" число людей, и тогда уж клад достанется без особых затруднений. Иногда клад зарыт на "счастливого", но это бывает очень редко. Тогда "знаком клада" являются черная кошка или собака. В этом случае надо идти за такой кошкой (или собакой), а когда она замяучит (или залает), надо ударить ее изо всех сил и крикнуть: "Рассыпься!". А потом в этом месте копать...

         Хитро и надежно спрятаны клады Степана Разина.   Но откопать их не помогает даже "Завещание" самого Степана Разина:

          "Шел я, Степан Тимофеевич, сын Разин, из города Алатыря в верх Суры-реки и дошел до речки Транслейки (в 30 верстах от Алатыря) и спрашивал Мордвина, где пройти за Суру-реку, - и перешел со всем моим войском. Дошел я брода в горы и нашел в правой стороне ключ, и тут мы жили полтора года, но это место нам не показалось. И нашли мы бортника, и он сказал нам место угодное, и шли мы четыре дня и дошли до горы, - еще гора, и в  горе ключ в полдень течет; в горе верхней две зимницы на полдень выходят... три яблони посажены в малой стрелке (мыс между двумя оврагами), в полугоре - ломы, шипы, заступки и доска медная, на верхней горе - шелом. Тут пенек - дуб сквозь сверлом просверлен и заколочен черным дубом, и тут положены стволы и бомбы, и тут вырыт выход, и сделан, покрыт, обложен пластинками дубовыми, и в нем положена братская казна, 40 медянок, а моей - купца Бабушкина, алатарскаво клюшника, сорок тысяч, и его Ивана два сундука платья, сундук третий - запонки драгоценного жемчугу и всякие вещи драгие. Еще четыре пуда особливого жемчугу семь ружей, а мое ружье стоит в правом углу, заряжено и заткнуто, а именно - травой. В средине стоит образ Богоматери не оцененный, украшенный всякими бриллиантами.

         Это место кто найдет, и будет трясение одна минута, а расстоянием от пенька полета жирелей (оглоблей); а оный сыскавши, раздать сию казну сорок тысяч на белом коне, а раздавши - из моего турецкого выстрелить и сказать: "Вот тебе, Степан Тимофеевич сын Разин, вечная память!" А коню голову отрубить... Прежде проговорить три молитвы – Богоматери Архангелу Михаилу и Николаю Чудотворцу, а потом будет три трясения".

         В "Завещании" не говорится, как надо выстрелить и куда девать икону, но в некоторых преданиях указано, что выстрелить следует в икону, а затем пешком отнести ее в Киев. И только тогда можно брать клад...